детство розовощёкое

Кто-то недавно мне бросил ссылочку на сайт 76-82.ru Энциклопедия детства. Любопытное чтение, скажу я вам... А что делать тем, кто родился несколько раньше? А еще раньше мне попался фильм Никиты Михалкова «Анна». В голове крутится строчка из детского стишка: «Анна-Ванна, наш отряд хочет видеть поросят». Михалковская старшая дочь Аня то ли старше меня на год-два, то ли младше, то ли ровесница. Не суть. Суть в том, что в одно время, так сказать, жили. А время было прелюбопытнейшее.

Детский сад.

Кто бы мог подумать, что под убогий дизайн самых что ни на есть общепитовских чашек можно подвести стройную идеологическую базу? Объясняю: чашки были двух видов – с золотым ободком и с грязно-малиновым. Натурально, всем хотелось те, что в золоте. Но, как водится, на всех не хватало. Тогда, откуда ни возьмись, появилось иное толкование вышеописанного дизайна. Золотые (т.е. белые) – это беляки. Слово «белогвардеец» пяти-шестилеткам было еще не очень знакомо. Грязно-малиновые – красные («красногвардеец» тоже еще было не в ходу). Раздача чашек вдруг приобрела воспитательный аспект: проштрафившимся – белые, послушным же детям – красные. Мы, мелкота, тоже внесли свою лепту: припоминаю присказку «Я тебя прихвачу!». Это если с соседом дружишь, а чашки достались разные. На фоне драматических переживаний «какая чашка достанется» мои слезы из-за того, что мне казалось очень стыдным на людях произнести фамилию «Тютчев» - просто пустяк. Бедный бедный Федор Иванович…

Школа. 1 сентября 1975 года.

Первый класс. Даже то, что я по ошибке попала в класс «А» к Жанне Александровне и изумительный цвет ее волос (моя сестра такой цвет называла «пожар в саванне») оставило не такое сильное впечатление, как вынос пионерского и комсомольского знамен и пионерский салют вожатой Тани. Потом в скверике у нашего старого дома в Кожевниках я, Юля Порфирьева и Маша Васильева пытались воспроизвести этот полный мистики жест, но побаивались, ибо бытовало мнение, что если будешь отдавать салют, не будучи пионером, то в оные никогда не примут.

Октябрята.

Смутно припоминается Дворец Пионеров на Ленинских Горах и так и не прочитанная, то там же и подаренная в ознаменование сего примечательного события книжка «Чудесный клад» или «Чудесный сад». Короче, стихи каких-то национальных поэтов с периферии. Еще помню, что когда мне, впечатлительному ребенку, сообщили, что то ли звездочка, то ли пионерский значок должны греть, я все пыталась словить это самое тепло. Тщетно. Еще были поползновения беречь ту самую звездочку, а позже тот самый галстук, который на тебя нацепили. Но тоже напрасно. Все это ломалось, рвалось, и в дополнение ко всем этим напастям, в отличие от еды, одежды и обуви, в изобилии продавалось в магазинах по смешным ценам. Пионерский галстук стоил 75 копеек. Полторы бутылки пива. Вместе с посудой.

У каждого панамка,
Значок вождя на лямке
Нам светит, если станет темно…
(Это уже из 90-х годов)

Когда нас приняли в октябрята, класс разбили на звездочки. Какие-то родители-энтузиасты слепили идеологически выдержанный стенд со звездочками то ли из бархата, то ли из бархатной темно-красной бумаги. И туда нужна была фотография. И вот Валентина Михайловна Соловьева заловила нашего папу в субботу и гневно потребовала, чтобы в понедельник моя фотка была у нее. На что наш флегматичный папа, ничтоже сумняшеся, приколол мою порядком истрепавшуюся за день косу к макушке, в результате чего на фотографии я была похожа на утомленную редиску с уныло торчащим в разные стороны косопосаженным бантом. Так это позорище и висело на празднично-оформленном стенде, пока его не сменил уже пионерский стенд, которому фотографий не полагалось. Вот и вся моя октябрятская эпопея. Не густо.

Пионеры.

Не было в третьем классе вопроса болезненней, чем тот, в какую очередь тебя примут в пионеры. Меня принимали во вторую. Ничего не помню. Кажется, нас водили в Мавзолей. Но нагнали столько священного трепета, что этот визит в памяти тоже не отложился. Во всяком случае, когда я посетила Тело уже в сознательном возрасте, у меня возникли какие-то смутные воспоминания, но не более того. Зато помню, как гордо шла домой в пальто нараспашку, чтобы все видели мой красный галстук. Кто бы знал, что спустя четыре года все будут прятать галстук в портфель, как только выйдешь из школы, чтобы не сочли за малышню. И только такие народные герои, как Аня Борисова, будут носить галстук везде и повсюду, до победного конца. То есть до начала, но уже комсомольской жизни.

Не стесняйся, пьяница,
Носа своего.
Он ведь с нашим знаменем
Цвета одного.
(Это тоже из 90-х)

Еще помню, был какой-то рассказ в «Родной речи» за 3-й класс. Про какого-то «щербатого, грозу Арбата» и первых пионеров. Помню фразу «Не трожь грязной лапой красный галстук!». Сильная была фраза. Душевная.

И еще. Там же, в «Родной речи», тоже, наверное, за 3-й класс был рассказ о пионерах-героях. Так вот автор описывал, как фашист-гестаповец сорвал с пионерки-геройки пионерский значок и начал втаптывать его в землю кованым сапогом. Автор подробно описывал, какие чувства это вызывало у пионерки. Как сейчас помню: «как будто он наступал кованым сапогом не на значок, а ей на сердце», которое, соответственно, «сжималось под ударами». Будучи исключительно впечатлительным и сентиментальным ребенком, но не склонным верить на слово, я эту процедуру по втаптыванию проделала не единожды. И к своему ужасу поняла, что не могу считаться настоящей пионеркой, ибо «пустое сердце билось ровно». Я пыталась увеличить нагрузку на значок – тот же результат. Это было тягостно.

А вообще в ту пору прилагательное «настоящий» было очень и очень в ходу. «Настоящий пионер», «настоящий друг» и т.д. Еще было сверхубойной силы «честное пионерское», правда, если «без крестиков и без ноликов». Это значило следующее: если ты даешь честное пионерское слово, правой рукой отдавая салют, а левой (можно в кармане) складываешь пальцы крестиком или ноликом (по желанию), то можешь считать , что никакого слова ты вообще не давал. Поэтому очень забавны были позы дающих «настоящее честное пионерское без крестиков и без ноликов»: растопыренные в разные стороны ноги и руки, чтобы всем было видно, что ни крестиков, ни тем более ноликов ты просто физически не можешь показать. Высокие были отношения.

И еще одна трогательная история. Из 1-го класса. В той же светлой памяти «Родной речи» был рассказ «Красные башмачки». В нем говорилось о том, как измученная непосильным трудом в мире капитала негритянская мамаша наконец скопила своей негритянской дочурке денег на новые башмачки. И когда они примерили одну пару в магазине и эта пара не подошла, им сказали, что дадут померить другие только в том случае, если они купят и эти. Мотивировали это тем, что никто не захочет не то что купить, но и даже просто померить те башмачки, которые примеряла негритянка. А денег на вторую пару у бедолаг, натурально, не было. Соответственно, слезы. И тут, как фильме «Цирк», появлялся рабочий парень, который изъявлял желание купить именно те самые незадачливые башмаки, утешал всхлипывавшую малышку и уверял, что, в принципе, плевать, какой у тебя цвет кожи. Главное, чтоб человек был хороший...